— Ну вот, практически весь свет попадет на второй. Эй, красотка, включай первый!
Мэри Лу повернула выключатель. Первый экран засветился, отдавая свой свет второму.
— Сейчас поглядим, насколько эта замечательная теория верна.
Дуглас присоединил к клеммам второго экрана вольтметр и нажал кнопку. Стрелка отклонилась за два вольта.
Мэри Лу озабоченно оглянулась:
— Ну как?
— Работает! Безо всяких! Экраны работают в двух направлениях! Дай им энергию — получишь свет. Дай им свет — получишь энергию!
— А каковы потери, Арчи?
— Сейчас.
Он подключил амперметр и вытащил логарифмическую линейку.
— Так… Около тридцати процентов. Большей частью — утечка света по краям экрана.
— Арчи. солнце встает. Попробуем вытащить второй экран на крышу и посмотрим, как ему понравится солнышко.
Через несколько минут экран и измерительные приборы оказались на крыше под лучами восходящего солнца. Арчи подключил вольтметр, стрелка снова отклонилась за отметку в два вольта.
Мэри Лу чуть не запрыгала от радости:
— Работает!
— Должен работать, — заметил Арчи. — Если свет с одного экрана смог заставить его генерировать энергию, то солнце — тем более. Подключи амперметр: посмотрим, что мы тут имеем.
Амперметр показал восемнадцать и семь десятых ампера. Мэри Лу взяла линейку и высчитала результат.
— Восемнадцать и семь на два… Получается — тридцать семь и четыре десятых ватта, около пяти сотых от лошадиной силы. Не слишком‑то много: я думала, выйдет больше.
— Все правильно, малыш. Мы ведь используем только видимый спектр, а солнце как источник света эффективно процентов на пятнадцать, остальные восемьдесят пять приходятся на инфракрасную и ультрафиолетовую области. Дай‑ка линейку
Получив линейку. Дуглас продолжал:
— Солнце излучает около полутора лошадиных сил, или один и одну восьмую киловатта на каждый квадратный ярд земной поверхности, расположенной перпендикулярно лучам. Около трети поглощает атмосфера — даже в жаркий полдень над Сахарой… Значит, одна лошадка на квадратный ярд. А на восходе — и для наших широт — получится не больше трети лошадиной силы. Из расчета эффективности в пятнадцать процентов — около пятисот лошадок. Проверяем ‑что и требовалось доказать. Что ты глядишь так мрачно?
— Я думала, на этой крыше мы сможем получить энергию для всей фабрики. Но если на одну лошадиную силу нужно двадцать квадратных ярдов…
— Не вешай нос, детка! Мы создали экран, вибрирующий только в области видимого спектра. А можем, наверное, сконструировать и другой — так сказать, атонический — чтобы реагировал на волны любой длины. Он будет усваивать всю лучистую энергию, какая на него попадет, и превращать ее в электрическую. В ясный полдень, да с такой крышей мы хоть тысячу лошадей получим! Только надо будет завести цепь аккумуляторов, чтоб копить энергию для пасмурных дней и ночных смен.
Большие голубые глаза Мэри Лу смотрели на него с восторгом:
— Арчи, а голова у тебя когда‑нибудь болит? Через двадцать минут он снова сидел за своим столом. погрузившись в расчеты, а Мэри Лу пыталась наскоро сообразить завтрак.
— Мэри Лу Мартин, — оторвался от бумаг Арчибальд. — не стоит тратить время на кулинарные изыски.
Обернувшись, она замахнулась на него сковородой.
— Слушаю и повинуюсь, мой господин. И все же. Арчи, ты — простой, темный неандерталец и в радостях жизни ничего не смыслишь!
— Может, и так. Но ты сюда посмотри: вот он — экран, который будет вибрировать по всем имеющимся частотам.
— Серьезно, Арчи?!
— Без дураков, малыш. В наших прежних экспериментах это уже было, но мы этот вариант прохлопали — слишком увлеклись экраном, вибрирующим в заданных пределах. И еще я тут кое‑что выяснил.
— Так расскажи мамочке!
— Мы сможем создать экраны, излучающие в инфракрасной области, почти так же легко, как экраны холодного света. Понимаешь? Это же — нагревательные элементы любого вида и размера, экономичные, не требующие больших мощностей, без высоких температур — то есть, не огнеопасные и не представляющие угрозы, скажем, для детей. Я думаю, реально спроектировать такие экраны, чтобы можно было, во‑первых, — он загнул палец. — использовать солнечную энергию с максимальной эффективностью; во‑вторых, вырабатывать энергию в виде холодного света или, в‑третьих, тепла, или, в‑четвертых, электричества. Можем соединить экраны последовательно и получить любой вольтаж, можем — параллельно, получая любую силу тока. И вся энергия — практически бесплатно, только вот на саму установку придется потратиться!
Прежде, чем что‑либо сказать, Мэри Лу несколько секунд молча смотрела на Дугласа.
— И все это — ради того, чтобы получать свет подешевле… Ладно уж. молотилка ты этакая, давай завтракать. Мужчин нужно кормить, иначе от них никакого проку.
Ели молча — каждый был занят новой идеей. Наконец Дуглас заговорил:
— Мэри Лу, ты хоть понимаешь, что мы с тобой придумали?
— Вроде бы понимаю.
— Это же бесподобно! Мы можем располагать таким количеством энергии… Солнце постоянно отдает Земле двести тридцать триллионов лошадиных сил, а мы до сих пор ни одной из них не использовали.
— Арчи, неужели действительно так много?
— Да, я своим же расчетам было не поверил, пока в справочник Ричардсона не заглянул! Выходит, в любом квартале города можно получить больше двадцати тысяч лошадей! Понимаешь, что отсюда следует? Даровая энергия! Богатство для всех! Это — величайшее достижение со времен паровой машины!
Тут он замолк, увидев мрачную мину Мэри Лу.
— В чем дело, малыш? Я ошибся? Она вертела в пальцах вилку.
— Нет, Арчи, все правильно. Я тоже сейчас подумала… Разукрупнение больших городов, машины, облетающие физический труд, всякие удобства… Это прекрасно. Однако у меня такое чувство, что тут‑то и начнутся для нас главные неприятности. Знакомо тебе такое название — "Брикейджес, Лтд"?
— Это что, переработка вторсырья?
— Разве что на первый взгляд… Арчи, ты в своей жизни читал хоть что‑нибудь, кроме "Докладов американского общества инженеровфизиков"? Хотя бы Бернарда Шоу? У него в одной пьесе, кажется, "Назад к Мафусаилу", есть весьма язвительное описание того, как индустриальные корпорации противостоят любым переменам, угрожающим их прибылям. А ты, сынок, угрожаешь всему промышленному укладу — вот прямо сейчас сидишь и угрожаешь! Следовательно, с этого момента ты сам в опасности. Что, по‑твоему, произошло с ядерной энергией?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
